Вчера, 27 апреля, Виктор Бабарико был в больнице, его не собирались куда-либо перевозить, поскольку транспортировка была жизненно опасна. Сегодня, 28 апреля, в больнице и колонии не могут рассказать, где находится осужденный белорусскими властями политик. Об этом сообщает штаб Виктора Бабарико.
По информации, предоставленной сотрудниками больницы, вчера, 27 апреля, на конец дня Виктор Бабарико находился в хирургическом отделении в состоянии средней тяжести. Любая транспортировка была жизненно опасна.
«Сегодня ни сотрудники больницы, ни представители колонии не могут подтвердить, что Виктор находится у них. Его местонахождение и состояние неизвестны», — рассказали в штабе Бабарико.
Его соратники считают, что жизнь и здоровье Виктора Бабарико в опасности.
«Мы еще раз настойчиво призываем лиц, ответственных за происходящее, предоставить исчерпывающую информацию о его местонахождении и физическом состоянии, а также допустить к нему родственников и адвокатов. Мы также призываем международное сообщество использовать все доступные средства для получения от действующей власти ответов на поставленные вопросы», — заявили в штабе.
Напомним, вечером 26 апреля появилась информация о том, что Виктор Бабарико, заключенный ИК-1 Новополоцка, в ночь на 25 апреля был госпитализирован в городскую больницу — якобы со следами избиений и пневмотораксом. Утром 27 апреля близким политика удалось подтвердить факт его госпитализации в хирургическое отделение.
Госорганы комментировать ситуацию отказались.
Виктор Бабарико, бывший глава «Белгазпромбанка» и известный меценат, в 2020 году решил побороться за пост президента Беларуси. Спустя месяц предвыборной кампании Виктор и его сын Эдуард, возглавлявший штаб отца, были арестованы и водворены в СИЗО. Против них озвучивались различные обвинения, в том числе в налоговых махинациях, отмывании средств. К выборам Бабарико не допустили.
6 июля 2021 года суд назвал его виновным в получении взятки и финансовых махинациях со средствами, полученными преступным путем. Виктора Бабарико приговорили к 14 годам колонии усиленного режима. Его сын Эдуард до сих пор — уже почти три года — находится в СИЗО без суда.