Дональд Трамп предложил назначить спецпредставителя президента США по Беларуси Джона Коула на новую должность. Если Сенат согласует изменения, то Коул станет спецпредставителем по делам заложников. Учитывая то, что благодаря посредничеству и стараниям Коула было вызволено уже несколько сотен беларусских политзаключенных, как это скажется на судьбе тех, кто еще в тюрьме? Рассуждает аналитик Артем Шрайбман в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать».
Управление специального представителя президента США по вопросам заложников (SPEHA) координирует усилия правительства страны, направленные на освобождение американских граждан, удерживаемых в качестве заложников или незаконно задержанных за рубежом.
По мнению Артема Шрайбмана, если кандидатуру примут, это может повлиять на переговоры между Минском и Вашингтоном об освобождении беларусских политзаключенных.
— Я не буду оптимистом: для прогресса переговоров Минска с Вашингтоном должна оставаться сильная политическая воля. Они идут со скрипом: мы видели, как сорвалось освобождение большей партии людей, видно, что Европа не готова активно присоединяться к американскому треку. Польша начинает свою разморозку с Минском, но то, чего Минск хочет от Европы (пропустить калий, смягчить дополнительные санкции), Европа пока не готова давать, — отмечает он.
Для продолжения этого процесса нужно серьезное вовлечение со стороны США. Если же позиция Джона Коула станет размытой и он будет работать не только по направлению Беларуси, таким же размытым может стать фокус США.
— При возникновении сложностей на переговорном треке <…>, если Минск будет упираться, выдвигать жесткие условия, наполнять тюрьмы новыми политзаключенными, у Коула появится соблазн переключиться: «Не получается тут — освобожу людей в Мьянме или в России. Все равно Трамп меня похвалит, география моего влияния увеличится». Это может стать проблемой, поскольку отвлекает внимание, — приводит пример аналитик. — Раньше у него не было такой опции. Он спецпосланник по Беларуси, и должность вынуждала его продолжать процесс (помимо гуманитарных соображений и искреннего желания освободить людей, что Джону Коулу свойственно). Его работа заключалась в том, чтобы искать возможности выходить на связь.
Еще один вопрос: получится ли у Коула где-то добиться таких же результатов, как в Беларуси, продолжает Шрайбман. С другими странами, где есть политзаключенные и желание их на что-то обменять (вроде Венесуэлы и Кубы), уже работают другие американские представители, есть плотное присутствие ЦРУ и личное вовлечение госсекретаря США Марко Рубио.
— Тема возникла из предложения российского диссидента, журналиста и нобелевского лауреата Дмитрия Муратова заняться еще и российскими политзаключенными, — рассказывает аналитик. — И здесь есть второй уровень скепсиса: российская ситуация значительно сложнее. Там политзаключенные никогда не были обменным фондом, их меняли на шпионов. В Америке нет столько российских шпионов, сколько политзаключенных в России. Предложение снять санкции с России в обмен на освобождение политзаключенных вызовет огромный резонанс в Украине, в Европе и в самих США. У Трампа скорые выборы, оппозиционный конгресс вряд ли будет спокойно смотреть, как он снимает с России санкции в обмен на торговлю заложниками, а не на уступки по войне.
К тому же если для Лукашенко важно добиваться снятия даже небольших санкций США, встреч, выхода из изоляции, то для Путина все это не так актуально, отмечает Шрайбман. У российского президента другие цели в политике, нет проблемы с непринятием миром, а сам Трамп и так регулярно с ним общается, считает эксперт.
— В общем, и со стороны спроса, и со стороны предложения беларусская схема может не лечь на остальные случаи. С Саудовской Аравией, с Турцией, с Египтом ты так не поторгуешься, не пошлешь туда спецпосланника требовать освобождения заложников. С Китаем так тоже не поговоришь: это влиятельная держава, которая не позволит подобного тона. С Минском проще: он в другом лагере, от него ожидания ниже, с ним можно разговаривать на таком языке, — объясняет Артем. — Придется поискать страны, в которых у Коула получится сработать по беларусской схеме. Распыление внимания присутствует, но это не означает, что у него появится однозначная замена минскому треку.
Вполне возможно, что в таком случае Джон Коул спустя время поймет, что «Беларусь была лучше всех», и вернется, добавляет Глеб Семенов. Но не факт, что на это хватит времени у администрации Трампа до следующих выборов, уточняет Шрайбман.
Читайте также
Поблагодарить за статью