В среду, 22 июля, режиссера и директора частной киношколы «КиноКоллайдер» Андрея Кудиненко разбудили силовики. Никаких оснований для обвинения на тот момент у них еще не было — компромат надеялись найти прямо во время обыска. Андрей оставался в Беларуси до последнего, прекрасно понимая, что в любой момент к нему могут прийти. Свою работу он называл миссией — и хотел продолжать, пока есть возможность. Об этом и о том, каково было создавать что-то негосударственное в 2026 году, Андрей рассказал «Зеркалу».
«Постоянно говорили, что „лавочку закроем“»
Директором частной киношколы «КиноКоллайдер» Андрей Кудиненко стал всего за несколько дней до визита силовиков, рассказывает он. В понедельник, 20 июля, Андрей оформил документы, а в среду, 22-го, к нему постучались.
— Было восемь человек ОМОНа, два следователя, два понятых, — рассказывает режиссер. — Предъявили сразу финансирование и участие в экстремистской деятельности. Мол, «сейчас будем искать у вас всякую литературу, оружие», что-то еще. Такое в последнее время со всеми негосударственными киношколами: они закрываются, уходят в онлайн. Видно, что по ним идет работа. И нам [раньше] намекали, что «до вас дойдут руки».
Обыск дома у Андрея ничего не дал. Тогда его повезли в офис, туда же привезли бывшую директорку школы. Провели обыск на месте — и снова ничего не нашли. Но все это время задавали много вопросов, вспоминает собеседник.
— Постоянно говорили, что «лавочку закроем». Пытались узнать, есть ли у нас западное финансирование. Спрашивали про «Раду культуры» (независимая некоммерческая общественная организация, объединяющая деятелей искусства, менеджеров и экспертов вне Беларуси. — Прим. ред.), еще про кого-то, — рассказывает он. — Намекали, что мы независимая организация, значит, ведем какую-то нехорошую подпольную деятельность. Все нормальные люди работают с Министерством культуры по разрешениям. Сразу забрали телефон, стали все переписки читать.
Андрей Кудиненко — беларусский режиссер, сценарист и актер. Известен своим художественным фильмом «Оккупация. Мистерии» (2003) и первым беларусским мистическим триллером «Масакра» (2010), снятым на «Беларусьфильме». Среди других работ Кудиненко — ленты «Битва пяти воинств», «Розыгрыш», Hard Reboot, «Фанат», сериал «Десять жизней Медведя».
Также Андрей выступал как куратор мультимедийного проекта «Хронотоп». Сооснователь фестиваля Bulbamovie и директор частной киношколы «КиноКоллайдер».
Во время обысков силовиков заинтересовала заявка на финансирование проекта «Хронотоп» от ЮНЕСКО (хотя денег оттуда в итоге не получили) и буклет «Беларусьфильма» с рекламой фильма «Масакра», одним из инфоспонсоров которого был TUT.BY. Лого портала даже назвали «экстремистской символикой», но в итоге буклет не приобщали к материалам дела.
— Факт в том, что предъявить было нечего. Мы работали по договорам, по-белому, — говорит Андрей. — В конце отобрали у всех телефоны, паспорта. Я говорю: «Когда телефон у меня будет?» Не сказали. Может, никогда. Спросил, что делать с занятиями, говорят: «Все, закончим занятия». Забрали все мои документы на оформление ООО.
После этого режиссеру стало понятно, что внимание силовиков этим не ограничится и дело «будет крутиться дальше». Тогда Кудиненко решил уезжать из страны, в которой хотел оставаться как можно дольше.
«Было ощущение, что могут прийти в любой момент»
Долгое время Андрей жил в эмиграции, работал в Польше и в России. С 2019 года оставался в Беларуси — почувствовал, что, как художнику, жить далеко от дома и своих корней ему не так просто.
— Все это время работали очень осторожно. Не светились, не выходили на связь, финансирования западного не было у нас, чтобы как-то не спровоцировать, где-то не засветиться. Понимали, какие условия работы, — говорит он. — Было ощущение, что могут прийти в любой момент. Но это немного самурайская история. Думаешь, а вдруг время изменится. Уже были периоды, связанные с легкой оттепелью. Сейчас на нее рассчитывать не приходится, но хотя бы какое-то разумное отношение… Но нет: финансирования нет, кино ничего не производит. А то, что производит, — это ужасно. Зачем-то дают снимать русским режиссерам за беларусские деньги наш материал.
Положение в сфере культуры печальное, отмечает собеседник: «Зачищают все свободные места, дышать негде».
— Пытаешься сделать параллельное пространство, чтобы не пересекаться ни с кем [и не связываться с политикой], сам себе делаешь рабочие места, платишь налоги, официально работаешь, занимаясь образованием и искусством, стараешься не переходить вторую сплошную — все равно тебя прессуют, по-хамски закрывают, угрожают, — делится он.
Несмотря на постоянное фоновое напряжение, в котором приходилось и жить, и работать, уезжать Кудиненко не хотел. Во-первых, к «полулегальному» состоянию привык давно: его проекты на государственных студиях и раньше останавливались, судя по всему, по желанию сверху. А во-вторых, видел в своей работе своеобразную миссию.
— Несешь ее как артист, как философ, как самурай-ронин. Сделать кино — это одно, но для меня важнее делать проекты как продюсер, как куратор, как современный артист. Поэтому есть проект «Хронотоп», который долго работает, или проект «КиноКоллайдер». Это моя идея, мое название, концепция: люди раскачивают себя в столкновениях до космических скоростей, с помощью коллективной синергии что-то придумывают и делают, — рассказывает режиссер. — А они (силовики. — Прим. ред.) ищут в этой миссии что-то… Кто ворует, кто где прячет. Но каждый судит по себе.
Подобные настроения были заметны и среди людей в целом, рассказывает собеседник.
— До 2023 года, до того, как мы стали киношколу делать, люди боялись больше трех собираться, — вспоминает он. — Но, во-первых, человек привыкает ко всему. Во-вторых, уже были надежды, что будет новый цикл, новая «адліга», хотя бы чуть-чуть все успокоится. Уже столько людей прессанули, выгнали, в стране никого не осталось: ни медиков, ни кинематографистов. Завозят пачками афроамериканцев, таджиков, узбеков.
Правда, оттепель, на которую надеялись многие, все не происходит, добавляет Андрей.
— За людей обидно. Пытаются учиться и спокойно жить, — рассуждает он. — Кто-то не может уехать из-за родителей, кто-то из-за болезни. Кто-то хочет подготовиться и уехать. Молодежь вообще пачками уезжает. [Страна] теряет поколение за поколением, это вырождение. Дальше что будет? Еще остаются какие-то безумные одиночки, как я, с надеждой оставить какие-то островки для будущего. А островки эти зачищают.
Читайте также
Поблагодарить за статью